Причинение вреда здоровью, повлекшее смерть: будет ли привлечён к уголовной ответственности виновный в гибели потерпевшего, если имела место доказанная неосторожность и какое наказание предусмотрено за подобные действия по ст. 109 УК РФ?

Причинение вреда здоровью, повлекшее смерть: будет ли привлечён к уголовной ответственности виновный в гибели потерпевшего, если имела место доказанная неосторожность и какое наказание предусмотрено за подобные действия по ст. 109 УК РФ?Среди преступлений, которые касаются посягательства на жизнь человека, особое место занимает причинение смерти по неосторожности. В современном Уголовном Кодексе РФ ст. 109 «Причинение смерти по неосторожности» исключена из понятия убийство, что, в конечном счете, никак не повлияло на ее место в главе 16 УК РФ «Преступления против жизни и здоровья». Такое исключение декриминализировало ст. 109 УК РФ, позволив отменить определенную часть наказания. В основу изменений легла цель построения демократического государства и усиление политики гуманизации.

Причинение смерти по неосторожности – это действие или бездействие, объективно повлекшее за собой смерть другого человека, совершаемое без умысла. Наличие грубой неосторожности или легкомыслия приводит к совершению такого преступления.

Законодательством предусмотрено, что виновный в совершении преступления причинение смерти по неосторожности, предвидел или должен был предвидеть то, что его деяние может привести к смерти другого человека, но при этом безосновательно полагал, что этого не произойдет.

От умышленного убийства причинение смерти по неосторожности отличает отсутствие намерения причинения смерти. А вина вытекает из причинения смерти и понимания виновного об опасности его поведения для жизни других людей.

Отличие причинения смерти по неосторожности от убийства с косвенным умыслом, состоит в том, что виновный в первом случае лишь предвидит возможность наступления смерти, а во втором случае предвидит непосредственную вероятность наступления данного события.

Причинение смерти по неосторожности, так же предполагает надежду виновного на предотвращение смерти потерпевшего, в то же время косвенный умысел заключается в сознательном допущении наступления смерти потерпевшего. Помимо этого, косвенный умысел, характеризуется безразличным отношением виновного к происходящему.

При убийстве с косвенным умыслом виновный не предпринимает никаких мер к предотвращению преступления и не сожалеет о случившемся.

Наказание за преступление причинение смерти по неосторожности:

  • ограничение свободы на срок до 2 лет;
  • лишение свободы на срок до 2 лет.

Причинение смерти по неосторожности при выполнении профессиональных обязанностей наказывается (предполагает ненадлежащее исполнение проф. обязанностей):

  • ограничением свободы на срок до 3 лет;
  • лишением свободы на срок до 3 лет.
  • На усмотрение суда оставлено, назначение наказания, в виде лишения права заниматься определенной деятельностью или занимать определенные должности на срок до 3 лет.
  • Ненадлежащее исполнение профессиональных обязанностей – это поведение лица, которое в полной или частичной мере, не соответствует официальным предписаниям и требованиям, предъявляемым к нему во время выполнения профессиональных функций.
  • Наказание за причинение смерти по неосторожности двум или более лицам, предусматривает:
  • ограничение свободы на срок до 4 лет;
  • лишение свободы на срок до 4 лет.

Так же, как и в предыдущем случае, на усмотрение суда, оставлено назначение или не назначение дополнительного наказания в виде лишения права заниматься определенной деятельностью или занимать должности определенного характера в течение 3 лет.

Окончанием преступления является момент наступления последствий, а именно, смерти потерпевшего. Обязательное условие для квалификации преступления причинение смерти по неосторожности — наличие установленных причинно-следственных связей между деянием обвиняемого и смертью потерпевшего.

Причинами данного преступления могут быть действия или бездействия, а так же легкомыслие и небрежность виновного. Исключить вину в данном преступлении может только отсутствие предвиденья или возможности предвиденья, наступления смерти потерпевшего (ст. 28 УК РФ «Невиновное причинение вреда»).

Исходя из исследований, проведенных в области преступлений причинения смерти по неосторожности, выявлено, что чаще всего лица, совершившие такое преступления обладают широким диапазоном деформации свойств личности.

Выделяются три категории преступников: неустойчивые, случайные и злостные.

У большинства лиц, причинивших смерть по неосторожности, наблюдаются различные аномалии, не исключающие вменяемости, а именно: психопатии, алкоголизм, олигофрения и органические заболевания мозга.

Среди потерпевших можно выделить три группы:

  • потерпевшие, оказывавшие противодействие нарушителю;
  • потерпевшие, с виктимным поведением;
  • потерпевшие, действия которых не находятся в причинной связи с совершенным преступлением.

Чаще всего с преступлением причинение смерти по неосторожности связанным с ненадлежащим выполнением своих профессиональных обязанностей сталкиваются рабочие и служащие. Род деятельности некоторых граждан предполагает неукоснительное следование должностным инструкциям.

Так, например, врачи должны выполнять свои профессиональные обязанности, только в соответствии с предписаниями, действующими в области медицины.

Рабочие специальности, такие как: крановщик, бульдозерист, ремонтник и другие, обязывают людей быть предельно внимательными, при выполнении своих функций.

По статистике более половины преступлений по неосторожности совершается в состоянии алкогольного опьянения. Причем, пострадавшие до момента преступления, не редко сами распивают спиртные напитки с виновными, на своих рабочих местах, что, конечно же, недопустимо.

Преступления, связанные с неосторожностью и легкомыслием не редко совершаются лицами, ведущими асоциальный образ жизни. Вопреки нормам безопасности, они оборудую собственные жилища неразрешенными газовыми и электрическими приборами, а так же осуществляют действия, не поддающиеся логике и здравому смыслу, тем самым подвергая опасности не только свою жизнь, но и жизнь окружающих.

От правильной квалификации преступления зависит справедливость и соразмерность наказания деянию, в связи с этим не лишним будет обратиться за консультацией и помощью к адвокату по уголовным делам. Доказательство совершения преступления именно по неосторожности или неповинность в совершении его является приоритетной задачей адвоката по уголовным делам.

  1. Если вы заинтересованы тематикой уголовного законодательства, советуем прочесть также «Убийство в состоянии аффекта».
  2. С уважением,
  3. Адвокат по уголовным делам Виктория Демидова

Вс не допустил взыскания убытков и компенсации морального вреда с лица, вина которого не доказана

Верховный Суд Определением № 47-КГ20-3-К6 пресек попытку взыскания убытков и компенсации морального вреда с лица, в отношении которого было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 112 УК.

Суды взыскали компенсацию вреда здоровью и морального вреда с участника конфликта, который не был признан виновным

Александр Стрельцов работал охранником в ООО «Охранное предприятие “Альфа”». 18 февраля 2018 г. между ним и Александром Муравьевым возник конфликт, мужчины нанесли друг другу телесные повреждения. В этот же день Стрельцов почувствовал боль в левой руке и обратился в больницу, где у него был выявлен перелом левой лучевой кости.

В связи с полученной травмой с 19 февраля 2018 г. по 7 февраля 2019 г. Стрельцов находился на стационарном и амбулаторном лечении, был временно нетрудоспособен. По последствиям травмы ему в настоящее время установлена утрата общей трудоспособности 20%.

По результатам проведенной проверки 4 июля и 22 августа 2018 г.

участковым уполномоченным ОМВД России по Переволоцкому району было вынесено постановление об отказе в возбуждении в отношении Александра Муравьева уголовного дела по п. 2 ч. 1 ст.

24 УПК в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 112 УК (умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью).

Александр Стрельцов обратился в Переволоцкий районный суд Оренбургской области с иском к Александру Муравьеву: он просил суд взыскать компенсацию морального вреда в размере 100 тыс. руб., утраченный заработок в размере около 165 тыс. руб., расходы на лечение в сумме около 20 тыс. руб., транспортные расходы в размере 17 тыс. руб., расходы на оплату услуг адвоката в сумме 15 тыс. руб.

Суд первой инстанции удовлетворил требования частично. Он заметил, что истец в период с 19 февраля по 7 сентября 2018 г. и с 17 ноября 2018 г. по 7 февраля 2019 г.

был временно нетрудоспособен, ему за счет средств работодателя и за счет средств ФСС России осуществлялась выплата пособия по временной нетрудоспособности около 150 тыс. руб.

В период временной нетрудоспособности Александр Стрельцов проходил лечение и реабилитацию в Переволоцкой районной больнице и Оренбургской областной клинической больнице.

Суд сослался на положения ст. 15 и ст.

1064 ГК и указал на то, что травма Стрельцовым была получена в результате конфликта с Александром Муравьевым, а между действиями последнего и причинением вреда здоровью Стрельцова по неосторожности имеется прямая причинная связь.

Действия Стрельцова, вступившего в борьбу с Муравьевым, были спровоцированы последним, решила первая инстанция и пришла к выводу о возложении на Александра Муравьева обязанности возместить истцу причиненный вред здоровью и моральный вред.

Определяя размер подлежащего возмещению вреда, суд исходил из представленных истцом в материалы дела документов (товарных чеков), подтверждающих его расходы на приобретение лекарственных средств.

Сославшись на положения ст. 1085, 1086 ГК, п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда от 26 января 2010 г.

№ 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», суд также взыскал с Муравьева в пользу Стрельцова утраченный заработок в сумме, составляющей заработную плату за весь период его временной нетрудоспособности, указав, что закон не допускает уменьшение размера возмещения вреда в виде утраченного заработка за счет назначенных потерпевшему лицу как до, так и после причинения вреда пособий и иных подобных выплат, в том числе пособия по временной нетрудоспособности, выплачиваемого за счет средств работодателя и средств ФСС РФ.

Таким образом, Переволоцкий районный суд взыскал с Александра Муравьева в пользу Александра Стрельцова утраченный заработок в размере около 165 тыс. руб., расходы на лечение в размере около 15 тыс. руб., компенсацию морального вреда в размере 20 тыс. руб., а также расходы на оплату услуг адвоката в размере 15 тыс. руб.

Апелляция согласилась с выводами первой инстанции и их правовым обоснованием, дополнительно указав на то, что утраченный заработок подлежит возмещению причинителем вреда вне зависимости от суммы выплаченного потерпевшему пособия по временной нетрудоспособности. Шестой кассационный суд общей юрисдикции оставил без изменения судебные постановления нижестоящих инстанций.

Доказательств причинения вреда ответчиком в материалах дела нет

КС РФ указал на недопустимость двойного взыскания налоговых недоимок Конституционный Суд огласил постановление по делу о проверке конституционности взыскания с граждан налоговых недоимок по обязательствам юридических лиц

Изучив материалы дела, ВС заметил, что по смыслу Постановления КС от 8 декабря 2017 г. № 39-П и п. 11 Постановления Пленума ВС от 26 января 2010 г.

№ 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», а также п. 1 и 2 ст.

1064 ГК необходимыми условиями для возложения обязанности по возмещению вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Суд указал, что по данному делу юридически значимыми, подлежащими определению и установлению с учетом исковых требований, возражений на них и регулирующих спорные отношения норм материального права являлись следующие обстоятельства: факт причинения вреда здоровью Александра Стрельцова действиями Александра Муравьева, противоправность действий Муравьева, причинная связь между действиями последнего и причинением вреда здоровью Стрельцова, вина Муравьева в причинении вреда здоровью Стрельцова, объем и характер возмещения вреда, причиненного здоровью Стрельцова. При этом потерпевший должен был представить доказательства, что Александр Муравьев является причинителем вреда, а также доказать размер причиненного вреда, а Муравьев, если он является причинителем вреда, должен представить доказательства отсутствия своей вины в причинении вреда Стрельцову.

Однако, указал ВС, судебные инстанции при рассмотрении исковых требований в результате неправильного применения норм материального права и существенного нарушения норм процессуального права не определили и не установили совокупность названных обстоятельств, являющихся необходимыми условиями для возложения на Муравьева деликтной ответственности, произвольно применили ст. 56 ГПК и нарушили требования процессуального закона, касающиеся доказательств и доказывания в гражданском процессе, не оценили имеющиеся по делу доказательства, как это предписывает ст. 67 ГПК.

Читайте также:  Наказание за причинение тяжкого вреда здоровью по ст. 111 УК РФ: какова уголовная ответственности и какой срок получит виновный за то, что причинил увечья

Верховный Суд заметил, что из протокола судебного заседания первой инстанции следует, что судом обозревались материалы проверок ОМВД России по Переволоцкому району, однако копии данных документов, на которых основаны выводы суда о причинной связи между действиями Муравьева и причинением вреда здоровью Стрельцова, в материалах дела отсутствуют, содержание имеющихся в материалах проверок документов ни в протоколе судебного заседания, ни в решении первой инстанции не отражено и не раскрыто. При таких обстоятельствах, посчитал ВС, выводы о наличии причинной связи между действиями Муравьева и причинением вреда здоровью Стрельцова, а также о том, что действия Стрельцова, вступившего в борьбу с Муравьевым, были спровоцированы последним, нельзя признать основанными на исследованных судом доказательствах.

Кроме того, указал Верховный Суд, в обоснование вывода о причинении Муравьевым вреда здоровью Стрельцова первая инстанция сослалась на заключения судебно-медицинской ситуационной экспертизы, проведенной с 28 марта по 5 апреля 2018 г.

, судебно-медицинской экспертизы по вопросу установления степени тяжести телесных повреждений, проведенной в период с 23 октября по 3 декабря 2018 г., и комиссионной судебно-медицинской экспертизы, имевшей место с 20 декабря по 26 декабря 2018 г.

«Однако названные заключения или их копии в материалах дела также отсутствуют, а приведенные в решении суда выдержки из данных заключений относительно времени возникновения телесных повреждений у Стрельцова А.Д. и их причинах не содержат выводов о прямой причинной связи между действиями Муравьева А.Н.

и полученной Стрельцовым АД. травмой, носят предположительный, вероятностный характер», – подчеркивается в определении.

Суд заметил, что, делая вывод о том, что вред здоровью Стрельцова был причинен в результате виновных действий Муравьева, первая инстанция не приняла во внимание и не дала какой-либо правовой оценки доводам, неоднократно заявлявшимся стороной ответчика, изложенным в том числе в письменных возражениях на исковое заявление и в его апелляционной жалобе.

В них указывалось, что Александр Муравьев находился в доме его бывшей супруги на законных основаниях, так как был зарегистрирован в этом доме по месту жительства и в доме хранилось его имущество, в то время как Александр Стрельцов вошел в дом без разрешения, провоцировал возникновение конфликта, схватил Муравьева за руки и угрожал расправой, а Муравьев лишь защищался от этих неправомерных действий.

Не дана оценка и тому, что Стрельцов якобы сам спровоцировал конфликт и по собственной неосторожности причинил себе травму, что по материалам доследственной проверки Муравьев ударов Стрельцову в область руки не наносил.

Не были проверены и не получили какой-либо правовой оценки доводы о том, что, когда между сторонами возник конфликт, Муравьев опасался за свою жизнь, поскольку достоверно знал о том, что Стрельцов был ранее судим – вступившим в законную силу приговором он был осужден за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 111 УК РФ (умышленное причинение тяжкого вреда здоровью).

ВС указал, что доводы стороны ответчика при рассмотрении дела первой инстанцией по существу были проигнорированы.

Кроме того, вопрос о необходимости представления доказательств, подтверждающих либо опровергающих указанные доводы, на обсуждение поставлен не был, что свидетельствует о фактическом освобождении Стрельцова от доказывания факта того, что вред его здоровью действительно был причинен действиями Муравьева, и о лишении ответчика возможности доказать отсутствие своей вины.

«При таких обстоятельствах вывод судебных инстанций о наличии правовых оснований для взыскания с Муравьева А.Н. в пользу Стрельцова А.Д. убытков, причиненных увечьем, утраченного заработка, компенсации морального вреда нельзя признать правомерным», – заключил ВС.

Кроме того, Суд посчитал, что при определении объема возмещения вреда, причиненного Стрельцову, и взыскании с Муравьева утраченного заработка в сумме, составляющей заработную плату Стрельцова за весь период его временной нетрудоспособности (с 19 февраля по 7 сентября 2018 г. и с 17 ноября 2018 г. по 7 февраля 2019 г.), судебными инстанциями также были допущены существенные нарушения норм материального права.

ВС указал, что из п. 1 и 2 ст. 1085 ГК, подп. «а» п. 27 Постановления Пленума № 1 следует, что лицо, причинившее вред здоровью гражданина, обязано возместить потерпевшему утраченный заработок, то есть заработок, который он имел либо определенно мог иметь.

Поскольку в результате причинения вреда здоровью потерпевшего он лишается возможности осуществлять прежнюю трудовую деятельность или заниматься иными видами деятельности, между утратой потерпевшим заработка и повреждением здоровья должна быть причинно-следственная связь.

Под заработком, который потерпевший имел, следует понимать тот заработок, который был у него на момент причинения вреда и который он утратил в результате причинения вреда его здоровью.

Под заработком, который потерпевший определенно мог иметь, следует понимать те доходы, которые при прочих обстоятельствах совершенно точно могли бы быть получены потерпевшим, но не были получены в результате причинения вреда его здоровью. При этом доказательства, подтверждающие размер причиненного вреда, в данном случае доказательства утраты заработка (дохода), должен представить потерпевший.

Верховный Суд сослался на п. 1 и 2 ст. 1086 ГК, а также п.

28 Постановления № 1 и указал, что размер утраченного потерпевшим заработка определяется в процентах к его среднему месячному заработку по выбору потерпевшего – до увечья или иного повреждения здоровья либо до утраты им профессиональной трудоспособности, и соответствующих степени утраты потерпевшим профессиональной трудоспособности, а при отсутствии профессиональной трудоспособности – до утраты общей трудоспособности и соответствующих степени утраты общей трудоспособности. Степень утраты профессиональной трудоспособности потерпевшего определяется учреждениями государственной службы медико-социальной экспертизы, степень утраты общей трудоспособности – судебно-медицинской экспертизой в медицинских учреждениях государственной системы здравоохранения. При определении состава утраченного заработка для расчета размера подлежащего возмещению утраченного потерпевшим заработка за период временной нетрудоспособности или отпуска по беременности и родам учитывается выплаченное пособие.

ВС указал, что приведенное правовое регулирование, в том числе нормы ст. 1085 и 1086 ГК по определению размера утраченного потерпевшим заработка в их взаимосвязи, и разъяснения Пленума ВС применены неправильно, а потому вывод судебных инстанций об удовлетворении требований Стрельцова о взыскании с Муравьева утраченного заработка нельзя признать основанным на законе.

Таким образом, Верховный Суд отменил решения нижестоящих инстанций и направил дело на новое рассмотрение в Переволоцкий районный суд Оренбургской области.

Эксперты согласились с выводами ВС

Адвокат АК № 22 «Гражданские компенсации» Нижегородской областной коллегии адвокатов Александр Немов указал, что ВС просто разобрал полностью состав деликта.

«Это очередное дело, которое удивительным образом вообще “дошло” до ВС, так как должно было быть разрешено аналогичным образом еще в суде первой инстанции», – отметил адвокат.

Он обратил внимание на то, что подобные дела часто рассматриваются в судах общей юрисдикции, и суды всегда исходят из установления всего состава деликта, а при отсутствии хотя бы одного элемента – отказывают в удовлетворении требований.

Адвокат отметил, что Верховный Суд глубоко погрузился в исследование доказательств, сделав выводы о недоказанности обстоятельств. «Это очень несвойственно ВС, так как в подавляющем большинстве случаев Суд указывает, что не вправе вмешиваться в оценку доказательств», – подчеркнул Александр Немов.

Адвокат КА МКА «СЕД ЛЕКС» Валерия Аршинова указала, что с учетом изложенных в определении Верховного Суда обстоятельств дела решение об отмене судебных актов видится правильным, поскольку уголовное дело не было возбуждено в отношении Александра Муравьева, а иных доказательств причинно-следственной связи между его действиями и вредом здоровью в материалах дела не содержится. «Верховный Суд не всегда так детально изучает дело. То, что он истребовал материалы дела и отменил судебные акты, действительно можно назвать успехом», – заметила адвокат.

Она добавила, что определение может быть полезно для практикующих юристов в связи с четким разъяснением порядка расчета утраченного заработка.

Определение Конституционного Суда РФ от 24.11.2016 N 2454-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Филиппова Александра Николаевича на нарушение его конституционных прав положениями пункта 1 статьи 1079, пункта 2 статьи 1083 и статьи 1094 Гражданского кодекса Российской Федерации"

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 24 ноября 2016 г. N 2454-О

  • ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАНИНА
  • ФИЛИППОВА АЛЕКСАНДРА НИКОЛАЕВИЧА НА НАРУШЕНИЕ ЕГО
  • КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ ПОЛОЖЕНИЯМИ ПУНКТА 1 СТАТЬИ 1079,
  • ПУНКТА 2 СТАТЬИ 1083 И СТАТЬИ 1094
  • ГРАЖДАНСКОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей К.В. Арановского, А.И. Бойцова, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, С.М. Казанцева, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, Ю.Д. Рудкина, О.С. Хохряковой,

рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданина А.Н. Филиппова к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,

установил:

1. Решением Октябрьского районного суда города Омска от 24 ноября 2015 года были частично удовлетворены требования граждан Б.В., Б.О. и С.Е. к гражданину А.Н. Филиппову — владельцу источника повышенной опасности о взыскании расходов на погребение и компенсации морального вреда, причиненного смертью их мужа и отца Б. в результате наезда транспортного средства на пешехода.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Омского областного суда от 27 января 2016 года данное решение было изменено в части уменьшения суммы подлежащих взысканию расходов на погребение.

Определением судьи Омского областного суда от 3 марта 2016 года в передаче кассационной жалобы А.Н. Филиппова на указанные судебные постановления для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции отказано.

При этом суд подчеркнул, что грубая неосторожность самого потерпевшего была учтена судом при определении размера компенсации морального вреда, а также указал на отсутствие подтверждения доводов кассатора об умысле потерпевшего на причинение себе вреда, а впоследствии и смерти в результате наезда автотранспорта.

Ранее постановлением следователя специализированного следственного отдела Управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по Омской области от 18 мая 2015 года в возбуждении уголовного дела в отношении А.Н. Филиппова было отказано на основании пункта 2 части первой статьи 24 УПК Российской Федерации (в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного статьей 264 УК Российской Федерации).

В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации А.Н. Филиппов просит признать противоречащими статьям 17 (часть 3), 18, 19 (части 1 и 2), 45 (часть 1) и 55 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации следующие положения Гражданского кодекса Российской Федерации:

  1. пункт 1 статьи 1079 (по существу — положение абзаца первого данного пункта), согласно которому юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего;
  2. пункт 2 статьи 1083, которым предусмотрена обязанность уменьшения, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда, размера возмещения, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда; при грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное; при причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается;
  3. статью 1094, согласно которой лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы; пособие на погребение, полученное гражданами, понесшими эти расходы, в счет возмещения вреда не засчитывается.
  4. Заявитель указывает, в частности, что оспариваемые законоположения обязывают водителей транспортных средств, не виновных в смерти пешехода, — притом что в ходе проведения проверки в порядке статьи 144 УПК Российской Федерации по факту смерти пешеход не был признан потерпевшим в соответствии с частью первой статьи 42 УПК Российской Федерации, а уголовное дело по факту смерти пешехода не возбуждалось, — доказывать умысел потерпевшего на причинение себе вреда, возлагают на водителя транспортного средства ответственность за смерть пешехода в силу самого факта управления источником повышенной опасности, даже в случае вины самого пешехода в своей смерти, не позволяют конкретизировать размер компенсации морального вреда с учетом материального положения потерпевшего, прожиточного минимума либо минимальной заработной платы, позволяют взыскивать с водителя в числе расходов на погребение затраты на поминальный обед, а также не позволяют взыскать со скончавшегося виновного пешехода материальный и моральный вред, причиненный водителю и транспортному средству при попытке избежать наезда на пешехода.
Читайте также:  Cколько дают за тяжкие телесные повреждения: информация о всех возможных видах наказания, а также какой тюремный срок можно получить за нанесение (причинение) ударов такого рода, в том числе повлекших смерть жертвы по неосторожности?

2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, наличие вины — общий принцип юридической ответственности во всех отраслях права и всякое исключение из него должно быть выражено прямо и недвусмысленно.

В порядке исключения закон может предусматривать возмещение вреда гражданину независимо от вины причинителя вреда в целях обеспечения справедливости и достижения баланса конституционно защищаемых целей и ценностей, к каковым относятся право на жизнь (статья 20, часть 1, Конституции Российской Федерации) — источник других основных прав и свобод и высшая социальная ценность, а также право на охрану здоровья (статья 41, часть 1, Конституции Российской Федерации), без которого могут утратить значение многие другие блага (определения от 19 мая 2009 года N 816-О-О, от 4 октября 2012 года N 1833-О и др.).

Так, в силу специальных правил статьи 1079 ГК Российской Федерации, направленных на защиту прав потерпевших в деликтных обязательствах (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 21 февраля 2008 года N 120-О-О, от 17 июля 2012 года N 1359-О и др.

), владелец источника повышенной опасности отвечает за вред, причиненный его использованием, независимо от наличия своей вины в причинении вреда: осуществление деятельности, связанной с повышенной опасностью для окружающих, обязывает к особой осторожности и осмотрительности; такая обязанность обусловливает установление правил, возлагающих на владельца источника повышенной опасности повышенное бремя ответственности за причинение вреда по сравнению с лицами, деятельность которых с повышенной опасностью не связана.

При этом простая неосторожность потерпевшего, как следует из пункта 1 статьи 1079 ГК Российской Федерации, если ею обусловлено причинение потерпевшему вреда, не только не освобождает владельца источника повышенной опасности от обязанности этот вред возместить, но не является основанием и для снижения размера возмещения: в силу пункта 2 статьи 1083 названного Кодекса таким основанием может быть лишь грубая неосторожность потерпевшего, которую причинитель должен доказать. Более того, вред, невиновно причиненный потерпевшему и обусловленный его грубой неосторожностью, не освобождает владельца источника повышенной опасности от обязанности возместить этот вред, если он причинен жизни или здоровью гражданина; допускается лишь снижение размера возмещения (абзац второй пункта 2 статьи 1083 ГК Российской Федерации) (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 4 октября 2012 года N 1833-О).

В абзаце втором пункта 2 статьи 1083 ГК Российской Федерации, в исключение из общего порядка определения размера возмещения вреда, возникновению которого способствовала грубая неосторожность потерпевшего, закреплено условие о недопустимости отказа в возмещении вреда, причиненного жизни и здоровью гражданина, которое — в рамках проводимой в Российской Федерации как правовом и социальном государстве (статья 1, часть 1; статья 7, часть 1, Конституции Российской Федерации) правовой политики — воплощает основанный на вытекающем из статьи 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации принципе пропорциональности баланс субъективных прав причинителя вреда, осуществляющего деятельность, связанную с повышенной опасностью для окружающих, с одной стороны, и потерпевшего, проявившего грубую неосторожность, — с другой (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 года N 816-О-О). В системной взаимосвязи с пунктами 1 и 3 данной статьи это условие не может рассматриваться как противоречащее положениям статей 17 — 19 (часть 2), 45 и 55 Конституции Российской Федерации.

  • Что же касается доводов заявителя о невозможности взыскания понесенного им материального и морального вреда при попытке избежать наезда на потерпевшего, то представленными материалами не подтверждается применение судом оспариваемых законоположений в аспекте смешанной ответственности (когда вред представляет собой общий результат поведения причинителя вреда и потерпевшего), в связи с чем в данной части его жалоба не отвечает критериям допустимости обращений в Конституционный Суд Российской Федерации.
  • Разрешение же вопроса о правильности определения судами состава расходов на погребение и размера компенсации морального вреда к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации, как она установлена статьей 125 Конституции Российской Федерации и статьей 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», не относится.
  • Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации

определил:

1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Филиппова Александра Николаевича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.

2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.

  1. Председатель
  2. Конституционного Суда
  3. Российской Федерации

В.Д.ЗОРЬКИН

——————————————————————

Возмещение вреда, причиненного преступлением

ОБЩИЕ ОСНОВАНИЯ ВОЗМЕЩЕНИЯ ВРЕДА, ПРИЧИНЕННОГО ПРЕСТУПЛЕНИЕМ

            Конституция Российской Федерации в ст. ст. 46 и 52 гарантирует охрану прав потерпевших от преступлений, обеспечение им доступа к правосудию и компенсацию причиненного ущерба.

            Требование о защите прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений, включает в себя устранение преступных последствий, в том числе путем восстановления нарушенных гражданских прав потерпевших от преступлений лиц.

            Согласно ст. 12 ГК РФ к числу способов защиты гражданских прав относятся возмещение убытков и компенсация морального вреда.

            В уголовном судопроизводстве обязанность государства обеспечить надлежащую защиту гражданских прав потерпевших от преступлений физических и юридических лиц, сформулированная в ст. 6 УПК РФ, реализуется посредством разрешения исков о возмещении имущественного ущерба или компенсации морального вреда.

            Возмещение вреда, причиненного преступлением, вопреки распространенному среди юристов мнению, не является специальным институтом возмещения вреда (например, как институты возмещения вреда – источником повышенной опасности или возмещения вреда при исполнении служебных обязанностей).

Здесь действуют общие положения о возмещении вреда, предусмотренные ст. 1064 ГК РФ, такие, как: «возмещается только реально причиненный вред», «виновность причинившего», «полный размер возмещения», «наличие причинной связи» и т. п.

Именно в силу этого гражданский истец по уголовному делу, при наличии одновременно специального института возмещения вреда, вправе выбирать – с кого же ему возмещать вред: с преступника или, скажем, с владельца источника повышенной опасности (если преступник причинил вред, используя такой источник)? Или: с преступника или с организации, в которой он исполнял служебные обязанности при причинении вреда? Полагаю, что нашим читателям нет необходимости подчеркивать, что автор под преступником здесь понимает то лицо, которое суд назовет преступником в приговоре суда.

            Преимущества гражданского иска в уголовном процессе очевидны с точки зрения процессуальной экономии и полноты исследования доказательств. Так, подсудность и подведомственность гражданского иска определяются подсудностью уголовного дела (часть 10 ст. 31 УПК РФ).

Тем самым лицо, признанное гражданским истцом по уголовному делу, освобождается от необходимости дважды участвовать в судебных разбирательствах – сначала по уголовному делу, затем по гражданскому делу.

Немаловажным фактором является и то, что зачастую гражданскому истцу судиться по месту уголовного процесса попросту удобнее, нет необходимости отправлять иск по месту жительства или нахождения ответчика, а таким местом может быть совсем другой регион страны.

При предъявлении гражданского иска гражданский истец освобождается от уплаты государственной пошлины (часть 2 ст. 44 УПК РФ, п. п. 4 п. 1 ст. 333.36 НК РФ).

            Кроме того, уголовно-процессуальное законодательство предъявляет упрощенные требования к оформлению гражданского иска в уголовном деле.

            Уголовно-процессуальный закон не обязывает, в отличие от норм ГПК РФ, гражданского истца прикладывать к исковому заявлению его копии в соответствии с количеством ответчиков. Обвиняемый о том, что к нему предъявлен гражданский иск, может узнать только при ознакомлении с материалами уголовного дела либо в судебном заседании.

            Допускается произвольная форма искового заявления, отсутствие в нем сведений о лице, несущем гражданско-правовую ответственность за вред, причиненный преступлением, цене и основаниях иска.

Так, в одном из сложных дел, связанных со злоупотреблением должностными полномочиями, где автору публикации довелось участвовать, его коллега, защищавший одного из привлекаемых к уголовной ответственности, активно возражал против принятия искового заявления на крупную сумму от государственной организации, гражданского истца по уголовному делу, и просил этот иск оставить без рассмотрения в связи с тем, что в заявлении не были названы основания иска. Отклоняя возражения адвоката, суд резонно указал, что в силу части 2 ст. 250 УПК РФ отсутствие оснований иска в исковом заявлении, в отличие от гражданского процесса, не является препятствием для рассмотрения иска, поскольку в качестве таковых выступает сам факт предъявления обвинения. Привлекаемые к уголовной ответственности лица уже в силу этого факта являются гражданскими ответчиками (но не всегда это так, о чем речь пойдет ниже), если вред преступлением причинен, так что за основаниями далеко ходить не нужно.

Читайте также:  Возмещение вреда здоровью при ДТП по ОСАГО: какие положены выплаты за причинение ущерба легкой и средней тяжести

            Полагаем, что по смыслу норм действующего УПК РФ, в том числе ч. 4 ст. 42, ч. 2 ст. 136, ч. 2 ст. 309 УПК РФ, гражданский иск должен предъявляться в виде письменного заявления на имя следователя (дознавателя) либо суда.

Не согласимся в этой связи с бытующим мнением о том, что гражданский иск может быть предъявлен как в письменной, так и в устной форме (когда устное исковое заявление заносится в протокол). Как указано в Постановлении Конституционного Суда РФ от 31 января 2011 г.

№ 1-П, гражданско-правовые требования о возмещении имущественного вреда, причиненного преступлением, вне зависимости от того, подлежат они рассмотрению в гражданском или уголовном судопроизводстве, разрешаются в соответствии с нормами гражданского законодательства. При этом в силу ч. 1 ст.

131 ГПК РФ исковое заявление подается в суд в письменной форме (подробнее см.: Гражданский иск в уголовном судопроизводстве (Сычева О. А.) («Мировой судья», 2015, № 5)).

            Гражданскому истцу в уголовном процессе не очень-то трудно и с доказательствами по предъявленному иску. В их качестве выступают все материалы уголовного дела, все его тома и листы – от первого до последнего.

Если факт совершения преступления привлекаемым к уголовной ответственности лицом будет доказан, если будет подтверждено, что вред причинен непосредственно преступлением – есть, как правило, все основания и для удовлетворения иска. А дальше, кто не согласен – жалуйтесь.

Доказывайте свою невиновность, а значит, и отсутствие оснований для взыскания.

            Вот почему, на наш взгляд, гражданскому истцу всегда легче в уголовном процессе, чем в гражданском. За него очень многое делают государственные правоохранительные органы: сбор доказательств, определение размера ущерба, обеспечение иска и т.п. Необходимо только внимательно отслеживать соблюдение своих прав, всю динамику этого процесса.

            Согласно пункту 4 ч. 1 ст. 73 УПК РФ при производстве по уголовному делу подлежат доказыванию характер и размер вреда, причиненного преступлением. Следовательно, ключевым при решении вопроса о признании гражданина или юридического лица потерпевшим от преступления и, соответственно, гражданским истцом выступает понятие «вред».

            В уголовно-процессуальном праве определение понятию «вред» не дано, что вызывает некоторые трудности при решении вопроса о признании лица гражданским истцом.

Следователи порой затрудняются определить, кому именно причинен вред в результате преступления и, следовательно, – кого признавать потерпевшим и гражданским истцом (так, сейчас следствие по делу так называемой «МММ по-хабаровски» в тупике: кто является потерпевшим по делу – кредитные потребительские кооперативы (юридические лица) или граждане, доверившие кооперативам свои денежные сбережения?).

            В связи с этим вполне оправданно обратиться к цивилистике, так как само понятие «вред» сформировано именно цивилистикой (см.: Гражданский иск в уголовном деле: от теории к практике (Сушина Т. Е.) («Журнал российского права», 2016, № 3).

            Определение понятия «вред», сформулированное в цивилистике, представляется приемлемым и для уголовно-процессуальных отношений.

            Вред, причиненный в результате преступления, подразделяется применительно к гражданам на физический, имущественный и моральный, к юридическим лицам – на имущественный вред и вред деловой репутации.

            Общепринято под физическим вредом понимать вред, причиненный жизни и здоровью. Имущественный вред (ущерб) обусловлен лишением имущества, материальных благ и выражается в денежной сумме.

Моральный вред определен в ст.

151 ГК РФ как физические и нравственные страдания, причиненные гражданину действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на другие принадлежащие гражданину нематериальные блага.

            Разрешение гражданских исков в уголовном деле основано на установлении таких юридических фактов, как наличие преступления, причинение преступлением вреда, наличие причинной связи между преступлением и наступившим вредом.

И если в установлении факта наличия преступления со стороны привлекаемых к уголовной ответственности лиц роль гражданского истца по понятным причинам невелика, то в определении размера причиненного вреда его активная позиция в уголовном процессе может сыграть ключевую роль.

            При этом суд должен проявлять максимум объективности, поскольку, увлекшись задачей восстановления социальной справедливости, суд может не заметить предвзятости со стороны гражданского истца по отношению к виновному (помните знаменитое выражение пострадавшего Шпака из фильма Леонида Гайдая: «три магнитофона, три портсигара, куртка замшевая – три…»). Так, в одном из уголовных дел, связанных с похищением из предприятия импортного грузового автомобиля, районный суд в приговоре указал о взыскании с виновных более четырех миллионов рублей ущерба (то есть – полную балансовую стоимость украденного), хотя органами следствия предприятию были возвращены (и приняты последним!) запчасти с разукомплектованной похитителями машины в размере более половины ее стоимости. По апелляционной жалобе защитника краевой суд, разумеется, сумму взысканного вполовину уменьшил.

            В соответствии со ст. 44 УПК РФ гражданским истцом является физическое или юридическое лицо, предъявившее требование о возмещении имущественного вреда, при наличии оснований полагать, что данный вред причинен ему непосредственно преступлением.

Приведенная здесь норма закона – это наглядная иллюстрация того, что в законе случайных слов или выражений не бывает. Мы, конечно, здесь имеем в виду слова «непосредственно преступлением». Дело в том что преступления могут иметь отдаленный, опосредованный вред, в первооснове которого лежит, между тем, вредоносность преступного деяния.

Приведенная норма закона регламентирует, что гражданский иск в уголовном процессе может и должен заявляться лишь тогда, когда вред причиняется непосредственно совершенным преступлением. Только такой гражданский иск подлежит принятию и рассмотрению.

Не является гражданским истцом по уголовному делу, к примеру, лицо, обратившееся с регрессным требованием. Или лицо, пострадавшее от отдаленных последствий преступления.

            Между тем, судьи не всегда это учитывают. Так, в одном из уголовных дел с участием автора статьи в качестве защитника, суд взыскал с осужденного вред в пользу гражданина, лишившегося жилья по гражданскому иску об истребовании имущества из чужого незаконного владения.

Гражданин этот не был по такому иску признан добросовестным приобретателем, поскольку приобрел жилье хотя и по возмездной сделке, но жилье это ранее вышло из владения собственника помимо его воли (в результате мошеннических действий, за которые и был осужден виновник по уголовному делу).

Защитник обратил внимание суда, что взыскивать ущерб в рамках уголовного дела с виновника нельзя, так как пострадавшему гражданину вред причинен не непосредственно преступлением, а порочной сделкой, которой предшествовал еще целый ряд порочных сделок.

Со всеми этими сделками необходимо дополнительно разбираться и возлагать ответственность на всех виновных лиц. Суд районного звена не придал этому замечанию защитника никакого значения, но краевой суд применил положения ст.

44 УПК РФ, изменив в этой части приговор и постановив рассмотреть гражданский иск фактического приобретателя квартиры в отдельном гражданском процессе.

            Поскольку к преступлению уголовный закон (ст.

14 УК РФ) относит виновно совершенное общественно опасное деяние, запрещенное Уголовным кодексом под угрозой наказания, то теоретически любое совершенное преступление может причинить вред, подлежащий возмещению, так как это деяние – общественно опасно. На практике это не всегда так.

Преступление может быть совершено, а возмещать вред в его материально-правовом смысле – некому. Например, если преступление совершено с нарушением интересов государства или прав личности, но без видимых, ощутимых материальных последствий.

Кроме того, после преступления не все пострадавшие желают возмещать причиненный им вред (по самым разным, иногда глубоко личным, причинам). Так, по данным Судебного департамента при Верховном Суде РФ, лишь 10% уголовных дел завершаются судами с разрешением гражданских исков.

Проведенные исследования показывают, что доля фактического исполнения соответствующих судебных решений по возмещению вреда, причиненного преступлением, составляет менее 21% (см.: Стимулирование обвиняемого к возмещению причиненного преступлением вреда: проблемы и перспективы (Карабанова Е.Н., Цепелев К.В.) («Российская юстиция», 2016, №5)).

  •             И все же можно выделить наиболее типичные, чаще всего встречающиеся примеры возмещения вреда в связи с совершенными преступлениями (и, соответственно, примеры гражданских исков в уголовных процессах):
  •             •возмещение вреда от корыстных преступлений (кражи, грабежи, мошенничества, вымогательства и др.);
  •             •возмещение вреда от насильственных преступлений (разбойные нападения, хулиганские действия, причинения телесных повреждений, истязания и др.);
  •             •возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью (вследствие убийств, изнасилований, тяжких ДТП, преступлений по службе и др.);
  •             •возмещение вреда от преступлений на транспорте, от тяжких ДТП, от аварий, взрывов, пожаров и др.;
  •             •возмещение вреда от должностных преступлений (превышение должностных полномочий, злоупотребление должностными полномочиями, иные преступления по службе);
  •             •возмещение вреда от преступлений против интересов коммерческих организаций;
  •             •возмещение вреда от террористических актов;
  •             •возмещение морального вреда;
  •             •иные возмещения вреда.
  • СПОСОБЫ И РАЗМЕР ВОЗМЕЩЕНИЯ ВРЕДА, ПРИЧИНЕННОГО ПРЕСТУПЛЕНИЕМ

            Согласно ст. 1082 ГК РФ, удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т. п.) или возместить причиненные убытки (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

            На практике такой способ, как возмещение вреда в натуре, по уголовным делам используется редко и выступает чаще всего в форме возвращения части похищенных вещей (иногда – с существенным дисконтом их реальной стоимости), в форме восстановительного ремонта поврежденного имущества и т. п.

            Гораздо чаще речь идет о возмещении причиненных убытков. Это может быть взыскание стоимости украденного, поврежденного, причиненного, денежная компенсация морального вреда. И тут очень важно точно определить размер вреда, причиненного преступлением, в целях его полного возмещения.

            Гражданско-правовые споры являются одними из самых сложных, требуют от судей глубокого знания норм материального права.

Порой в рамках уголовного процесса судья-криминалист, специализирующийся в суде первой инстанции на рассмотрении уголовных дел, не всегда сразу может разобраться в том, кто является действительным собственником определенного имущества, кому причинен реальный ущерб.

Немалые трудности возникают и с определением суммы ущерба, подлежащей возмещению. Особенно это касается споров, связанных с осуществлением сделок хозяйствующими субъектами (подробнее см.: Возмещение вреда, причиненного преступлением (Титова В. Н.) («Законность», 2013, № 12)).

            Обращает на себя внимание и то, что стоимость имущества, являющегося предметом преступных посягательств, постоянно возрастает, причем не всегда сразу можно разобраться, какой вид стоимости (кадастровой, рыночной, балансовой) должен применяться при оценке причиненного вреда.

            Безусловно, все перечисленное требует от правоохранительных органов дополнительных усилий, знаний, повышения профессионального мастерства, ведь закон гарантирует потерпевшему, как мы уже указывали, возмещение как имущественного, так и морального вреда, причиненного преступлением, путем предоставления возможности защитить свои права одновременно с рассмотрением уголовного дела.

Оставьте комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *